ГЛАВНАЯ          НОВОСТИ          ПУБЛИКАЦИИ          ФОТОГАЛЕРЕЯ          ВИДЕО          КОНТАКТЫ

Издательский отдел
Новости
Публикации
Фотогалерея
Документы
Тульские Епархиальные Ведомости
День Православной книги
Общество православных писателей
Анонс православных книг
Контакты



Публикации

03.07.2017

Протоиерей Стефан Гривас: «Казанский храм – и памятник, и святыня»

  
У Свято-Казанского соборного храма Богородицка в последние годы немало важных дат: 2013 год ознаменовался 240-летием, в 2015 году приход отпраздновал 25-летие с начала реставрации и возрождения церковной жизни, в 2016-м его настоятелю – благочинному церквей Богородицкого округа епархии митрофорному протоиерею Стефану Гривасу исполнилось 60. Но, даже если отвлечься от всех этих дат, об этой старинной церкви с ее непростой историей, в чем-то разделившей судьбу усадьбы Бобринских, много можно рассказывать, недаром эти места выбрали для съемок очередной киноверсии "Анны Карениной"Толстого. Не менее интересна история жизни и служения и самого настоятеля храма. Фото
  .

– Отец Стефан, Вы – не коренной туляк. Что привело Вас в Богородицк?

– Родился и рос я на Украине в окрестностях Свято-Успенской Почаевской Лавры в многодетной семье. Вместе с сестрами каждый день мы слышали звон монастырской колокольни и удивлялись его благозвучию. Невзирая на богоборческое время, родители были верующими. Помню, как пятилетним мальчиком мама приводила меня в храм. Да и дедушка Трифон постоянно ходил в церковь и брал нас с собой на службы. Вместе мы обошли все живописные окрестности, рощи, фруктовые сады – их красота укрепляла мою детскую веру. В юности продолжал жить церковной жизнью, по благословению насельника Лавры архимандрита Саввы помогал в храме, по великим праздникам вместе с друзьями прислуживал в алтаре. Как сейчас помню – за пять дней до Успения Богородицы он попросил нас, четверых мальчишек, украсить к празднику плащаницу. Теперь почти все эти вчерашние ребята стали священниками – кто в Липецкой, кто в Самарской епархии.

В 1974 году меня призвали в армию, в войска ПВО в Ровно. Многие прочили мне военную или инженерную карьеру – был отличником военной службы, получил техническое образование в военном училище, увлекался электромеханикой, – но тяга к священству оказалась сильнее. Основную роль в определении моего жизненного пути сыграл протоиерей Никодим Миронюк, отец моей будущей супруги – выпускник МДА, кандидат богословия. Он благословил меня на обучение в Московскую Духовную семинарию в Троице-Сергиеву Лавру. В 1986 году я окончил МДС и был назначен в Тульскую епархию – к епископу Герману (Тимофееву) (ныне митрополит Волгоградский).

– Как вы оказались в Казанском храме?

– Сначала я служил в диаконском сане в храме Рождества Богородицы в Белеве. Кстати, раньше этот храм носил имя святого первомученика архидиакона Стефана, и я принял этот факт как свидетельство Промысла Божия о себе. Диаконствовал я восемь лет, и вот однажды довелось служить во Всехсвятском соборе в Туле, и там встретиться с членами епархиального совета и в их числе с протоиереем Алексием Резухиным. Ему понравился мой голос, и он ходатайствовал перед Владыкой, чтобы меня перевели в Богородицк.

Так с 14 июня 1983 года я начал служить в благочинии. В 1986 году, на Троицу, меня рукоположили в иереи, затем направили штатным священником на приход Свято-Успенского храма, где я прослужил 8 лет. А с 1 сентября 1990 года по благословению митрополита Серапиона (Фадеева) стал настоятелем Свято-Казанского храма.

– Казанский храм Богородицка выделяется на фоне других храмов благочиния, в чем его уникальность?

– Во второй половине 17 века Богородицк вместе с селом Бобрики стал собственной волостью Екатерины II, тогда же построили дворцовый комплекс и Казанский храм. Церковь строили по проекту начинающего архитектора И. Старова, впоследствии ставшего известным автором Таврического дворца и Троицкого собора Александро-Невской Лавры в Санкт-Петербурге. Главный престол храма освящен в 18 веке в честь Казанской иконы Божией Матери, а его приделы – во имя апостолов Петра и Павла и во имя святителя Николая Чудотворца.

На всей своей протяжении истории храм был то соборным, то приходским, но до революции никогда не приходил в упадок. Его здание – удачный пример эклектики – сочетает стили раннего классицизма и позднего барокко, когда-то там были замечательные росписи кисти столичного мастера И. Некрасова. В 1939 году церковь закрыли, многие святыни были утрачены, а саму ее превратили в склад, так что здание пустовало и ветшало. Если бы не приезд в усадьбу потомка Бобринских в предперестроечные годы, вряд ли бы на него обратили внимание…

– Храм достался Вам в плачевном состоянии, и было это в начале кризиса 90-х. Как удалось найти средства на реставрацию и помощников?

– Конечно, непросто. То, что мы увидели, причиняло большую боль за Дом Божий: росписи пришли в негодность, стены разрушались, березки проросли сквозь крышу – в трапезной с потолка свисали их корни. Территория была захламлена, поросла кустарником и деревьями.

Митрополит Серапион, приехавший служить в Успенский храм Богородицка на Успение

28 августа 1990 года, подыскивал для Казанской церкви штатного священника и поручил мне это ответственное дело. И вот уже первого сентября того года я служил акафист с водосвятием, на который пришли всего-то 25 человек. Тогда же состоялся и первый кружечный сбор на реставрацию – а собрали мы тогда 500 рублей…

Местный художник Константин Кистенев взялся за роспись приделов храма и купола, иконостас был вырезан профессиональным резчиком по дереву Анатолием Галаганом. Позже удалось установить на колокольне пять колоколов – в прежние времена наша звонница служила въездной башней во дворец Бобринских. В 1995 году храм был полностью восстановлен, а в 2010-м мы возвели позолоченный купольный крест. Теперь почти все работы завершены.

– То, что храм обладает давней историей и находится в усадебном парке, отражается на Вашем попечении о нем?

– Да, мы служим Богу в этом здании – безусловно, прекрасном явлении русской культуры, памятнике федерального значения, и это, конечно, важно, но и создает дополнительные трудности. В советское время, будучи памятником архитектуры под охраной государства, храм охранялся чисто формально – на самом деле он был просто закрыт, отчасти, поэтому большинство его фресок, грубо замазанных известкой, не удалось сохранить. Годы запустения сказываются – и мы стараемся бережно относиться к тому, что нам доверено: поддерживать особые температурные условия в храме, чтобы не пострадали достоинства декора, согласовывать с инстанциями каждый штрих в реставрации и строительных работах. Но все это для нас уже стало привычным. Важнее – не то, что церковное здание признано памятником культуры, а то, что культура, частью которой он является – Православная. Для духовенства и прихожан имеет значение намоленность этого места, его святыни. С Божьей помощью храм пережил 30-е годы, выстоял в Великой Отечественной войне, когда многие горожане погибли, а Богородицк был сильно разрушен. И сейчас он остается островком для тех, кто ищет православной веры. Поэтому храм для меня – и памятник, и святыня.

– Отец Стефан, Вам приходилось встречаться с редкими людьми, можно сказать, с духовными светильниками наших дней. Какие встречи особенно запомнились?

– Мне посчастливилось общаться со священниками ушедшего поколения, духовный опыт которых не имеет цены. Это схиархимандрит Христофор (Никольский), протоиерей Ростислав Лозинский, клирик Всехсвятского кафедрального собора протоиерей Михаил Ордин, протоиерей Вячеслав Гаврилов, протоиерей Игнатий Стаднюк. Для меня многое значат встречи с архиереями, епископами – с владыкой Максимом (Крохой), с владыкой Германом (Тимофеевым), с владыкой Кириллом (Наконечным). Но больше всего мне запомнилось общение с владыкой Серапионом (Фадеевым), который много постарался для восстановления нашего храма, проявив дипломатичность в отношениях с властями и инстанциями. Когда храм начал действовать – любил приехать сюда помолиться. Мудрый архипастырь и человек добрейшей души, он подсказывал, как поступить в сложной ситуации, советовал, порой критиковал – притом любое его поучение было полезным и не обидным. Помню, когда только начинал свое служение в этом храме, возникло большое препятствие – власти запретили очно отпевать усопших, потому что церковь, мол, памятник культуры, а рядом дворец-усадьба – туристы приезжают. Владыка Серапион не раз встречался с главой администрации тех лет Виктором Тихоновым, подолгу беседовал с ним, после чего общий язык был найден, и нам все-таки разрешили совершать все, что положено в церкви. Всегда радостен и приезд нынешнего митрополита Тульского и Ефремовского Алексия. Прихожане ждут архиерейские богослужения, благодарно слушают проповеди.

– Как благочинный церквей Богородицкого округа Вы ведете большую созидательную работу. Направлений много, а что главное?

– Богородицкое и Чернское благочиние возглавил в 2002 году, с 2011 года Чернское благочиние перешло в Белевскую епархию. Восстановили несколько храмов. Сейчас в округе действует 6 церквей – налажена богослужебная жизнь, продолжается братское общение, ведется миссионерская и социальная работа.

  

А главным считаю – передать как можно больше опыта новому поколению священников (за последние 25 лет их было около 20 человек): сначала псаломщикам, потом студентам духовной семинарии, затем – иереям на приходах. Радуюсь, что в нашем храме начинали служение отцы Николай Мельников, Валентин Дудин, Димитрий Гуров. Большая честь для Свято-Казанского храма – то, с ней связаны первые шаги в церкви епископа Алексинского и Белевского Серафима. Молодой человек, которого тогда звали Дима Кузьминов, нес послушание алтарника, служил священником, восстанавливал в Дубне храм.

 

- Вы – не только благочинный, но и член городского и медицинского социального советов, занимаетесь социальной и общественной работой. Как успеваете?

– Священническое служение не ограничивается богослужениями – оно предполагает открытость людям, их проблемам, посильное участие в их жизни. Подключаю к социальной работе молодых клириков храма, и они понимают, что помогать нужно – посещать центры реабилитации, детские дома, центры пребывания брошенных и одиноких пенсионеров. Иногда родители детей из Богородицка просят приехать в Тульскую детскую областную больницу – причастить или окрестить ребенка в реанимации, и мы готовы это делать. Важно общаться с молодыми людьми – приходить в техникумы, институты, школы. Окормляем и местный военкомат – благословляем призывников и даем им напутствие на военную службу.

     

– Правда, что Вы – подъесаул?

– Да, это высокое звание мне присвоили казаки городского казачьего общества, с которыми мы поддерживаем общение. Атаман Юрий Мошкин часто приглашает меня на собрания общества для наставления своих подопечных. Случаются и Всероссийские казачьи съезды в Донском монастыре в Москве, где мне не раз приходилось бывать.

– Семейное благополучие – важная составляющая жизни любого священника. Что значит семья для Вас?

– Очень многое – это тот надежный тыл, в котором я нахожу радость и покой. Со своей женой матушкой Ираидой (дочерью протоиерея Никодима Миронюка) познакомился в 1977 году, в доме у ее бабушки, которой помогал по хозяйству. Через год мы обручились, а 6 августа, на святых Бориса и Глеба, повенчались. В 1979 году родился наш первенец Сергей – мы назвали его в честь преподобного Сергия Радонежского. У нас двое детей – сын и дочка, подрастают две внучки. Сейчас сын – протоиерей, а дочь Ирина – студентка мединститута. Кстати, ее муж – тоже священник. Семья – та радость, за которую благодарю Бога.

– Сын служит вместе с Вами. Для семьи Гривас это – единственный случай?

– Не единственный – и далеко не первый, и, даст Бог, не последний! 250 лет продолжатели нашего рода составляют генеалогическое древо, из которого мы многое знаем о своих предках и их традициях: обычно, мужчины – это священнослужители (на сегодня таковых пятеро), а женщины – медики.

До революции преемственность поколений в роду священников вообще была естественной, и то, что в одном храме служат сын и отец, укладывается в эту традицию. Так было и у духовенства Свято-Казанского храма, где служили семейные династии – стоит вспомнить настоятеля конца 18 века Филиппа Ленардова и его братьев духовного сословия.

– Если остается свободное время, чем занимаетесь?

– Времени мало, но тем оно дорого. Важно, чтобы рядом были дети, внуки. Дети живут с нами, что, согласитесь, редко в наши дни. Интересуюсь церковным пением, читаю. Растения люблю сажать, цветную ромашку. Цветы – это ведь напоминание о райской радости.

Беседовала Валентина КИДЕНКО.

Фото автора.

Только факты

25 лет отец Стефан является благочинным в Тульской епархии. Имеет благодарность епархиального управления за участие в восстановлении храмов. Труды протоиерея Стефана Гриваса отмечены государством и Святейшим Патриархом. В 2012 году по благословению Патриарха Московского и всея Руси Кирилла удостоен ношения митры. Имеет орден Даниила Московского III степени, орден «За заслуги перед городом и районом» II степени, медаль «За любовь и верность» (семейную награду супругам Гривас за 33 года совместной жизни). Имя протоиерея Стефана Гриваса занесено в Большую международную книгу «Лучшие люди России, Казахстана, Украины и Белоруссии».

  


Возврат к списку